12 минут на колокольне

Где-то когда-то в какой-то старой книжке, журнале или газете я вычитал, что церковные колокола лечат. Ну, не в прямом смысле – колокола, а сам их звон обладает целебными свойствами. Дескать, с помощью передаваемых от колоколов вибраций в человеческом организме происходит наладка всех систем, они начинают работать в гармонии и согласии, и мы начинает себя чувствовать себя в тонусе, повышается настроение, проходят головные боли, нормализуется кровяное давление и т.д., и т.п.

А как раз антициклон среди зимы нагрянул: колебания атмосферного давления, то мороз, то оттепель — голова в щепки, настроения никакого, погода жуть... Короче, решил пойти в церковь. Не сам – с сыном (ему в то время исполнилось 6 лет). Он у нас в детстве был слабенький – не дай Бог простыть, тут же насморк, кашель, температура, чаи, сиропы, таблетки. Плюс ко всему всевозможные аллергии…

Посоветовался с женой. Она сомневалась, но самую малость, потом дала согласие. Как-то утром оделись мы с малышом потеплее, сели в автобус, поехали в церковь.

У нас в городке собор древний и поп не вредный. Разрешил нам с сыном подняться на колокольню во время службы. Звонаря к нам приставил. Взошли мы на самую верхотуру. А здесь ветер пронзительный, сквозняки со всех сторон, малыш испугался (высота то ого-го, выше пятиэтажки, наверное, будет), весь побледнел, жмется к ноге, дрожит. Я уж и нe рад был тому, что задумал. Спрашиваю звонаря, скоро ли. Тот в ответ: «Ждите, служба идет, всему свое время».

Мысленно ругаюсь, сам, идиот, притащился, да еще и ребенка больного привел. Того и гляди, ухо простудит или ангину схватит. Злюсь на целый мир.

Наконец-то, в церкви проповедь и песнопения закончились, звонарь взялся руками за веревки, ударил в колокол раз, второй... Малыш уши ладошками закрыл, глаза зажмурил. Меня тоже едва нe оглушило. Вот это да, один хотел от головной боли излечиться! От такого звука и сотрясение мозга недолго получить. Но вот вступили в дело колокола помельче, за ними колокольчики — я проглотил слюну, в ушах отложило, вот. Малыш тоже глаза открыл. Звонарь тем временем на нас никакого внимания не обращал — лицо к небу, глаза закрыты, руки самые по себе, плечи сами по себе, качается в каком-то только ему понятном ритме — настоящий танцор, ей-Богу. Мы с сыном наблюдали за его вдохновенной работой завороженно. Такое мы видели впервые в жизни. И уже никто не зажимал ушей, не зажмуривал глаза. И уже не было ни капли страшно высоты. И уже никто не обращал внимания на ветер и сквозняки. Мы внимали церковному звону поистине как дети малые, и хотелось чтобы это было и не кончалось никогда…

Но, увы, все имеет свой предел. Когда колокола умолкли, я мельком взглянул на свои часы. Прошло всего лишь 12 минут с небольшим. А показалось – минула целая вечность.

Когда мы уже спускались по ступенькам с колокольни, мой шестилетний малыш ни из того, ни с сего вдруг сказал:

— Папа, я больше нe хочу быть директором пепсикольного завода.

— А кем же ты хочешь быть? – спросил я.

— Тем, что на колоколах играет.

Но как вы думаете, куда мой сын попросил меня отвезти его вместе с его сыном, а моим внуком, в последний день перед отъездом? Думаю, вы сами догадались.

Кстати, директором мой сын все таки стал. Но не пепсикольного завода. Хотя, разве это главное?